Озеро расположенное на открытой поляне лишенной деревьев, было покрыто туманом. Он струился по воде белыми клочьями то скрывая, то показывая взору темно-синюю водную гладь озера.
На узкой тропинке пролегающей вдоль озера, туман расступался, пропуская группу людей. Друг за другом они медленно пробирались, с сосредоточенными лицами. Казалось они были погружены в транс, потому, что туман как будто цеплялся им за ноги и приходилось с усилием отрывать ноги, запутывающиеся в нем. Эта процессия напоминала священнодействующих.
Было как раз то сумеречное время суток, когда не ясно то ли это день заканчивается, то ли просыпается утро.
Но что меня более всего тревожило в этом видении, так это та женщина, следующая где то в этой процессии. Она несла ребенка 3-5 лет на руках и мне кажется что этим ребенком был я, там у нее а руках, в ее воле, с которой я не согласен, и однако же никак не мог выразить этого. Смутно я догадывался что мне предстояло там какое то испытание, странное и тревожащее меня на каком то животном уровне.
Наверное там происходило какое-то языческое поклонение богу старого озера. Теперь культ давно забыт, остались только обрывки воспоминаний. Память лишь шепчет смутными намеками о языческих обрядах, вакхических танцах с их кровавыми жертвоприношениями. Так или иначе но я помню себя пробирающимся через лес, прочь от озера уже на собственных ногах. Я шел среди странных изогнутых деревьев, как от сильного ветра и протяшивающих ко мне ветки-руки.
Безучастный лес молча наблюдала как ребенок едва научившийся ходить, пробирался сквозь густые заросли, каким то образом избежав расправы. Природа не зла и не добра и поэтому пугает сильнее самой предстоящей смерти.
Но что меня более всего тревожило в этом видении, так это та женщина, следующая где то в этой процессии. Она несла ребенка 3-5 лет на руках и мне кажется что этим ребенком был я, там у нее а руках, в ее воле, с которой я не согласен, и однако же никак не мог выразить этого. Смутно я догадывался что мне предстояло там какое то испытание, странное и тревожащее меня на каком то животном уровне.
Наверное там происходило какое-то языческое поклонение богу старого озера. Теперь культ давно забыт, остались только обрывки воспоминаний. Память лишь шепчет смутными намеками о языческих обрядах, вакхических танцах с их кровавыми жертвоприношениями. Так или иначе но я помню себя пробирающимся через лес, прочь от озера уже на собственных ногах. Я шел среди странных изогнутых деревьев, как от сильного ветра и протяшивающих ко мне ветки-руки.
Безучастный лес молча наблюдала как ребенок едва научившийся ходить, пробирался сквозь густые заросли, каким то образом избежав расправы. Природа не зла и не добра и поэтому пугает сильнее самой предстоящей смерти.
Комментариев нет:
Отправить комментарий